Сергеева Юлия

Моя история похожа на многие другие. Увы, в нашей стране такого много. Родилась я 1966 году. Воспитывала меня мама одна. Своего отца я не знала. В то время таких детей, рожденных без  отца, называли «байстрюками». Я не раз слышала это слово в свой адрес. Мне пришлось воспитывать в себе сильный характер, чтобы мужественно переживать это.

В первом классе я училась в обычной украинской школе, потому что в русской школе для меня места не нашлось. На то время украинские школы были редкостью. Так как украинского языка я не знала, все предметы давались мне с большим трудом. Жили с мамой в общежитии. Мама работала каждый день с утра до позднего вечера, а я была предоставлена сама себе. Поэтому во втором классе мама определила меня в интернат. Там я была под присмотром, но, как и в предыдущей школе, популярностью не пользовалась.  Учились в этом интернате дети из не благополучных семей.  Но, слава Богу, после второго класса мама забрала меня оттуда. Потом я училась еще в одной школе, потом еще в другой. Мы жили то в одном общежитии, то в другом. Когда маме дали, наконец, квартиру я перешла в 6-й класс. Мы переехали в Дарницкий район. Мама повела устраивать меня в школу. В табеле у меня было много троек, и директор школы не захотела брать меня в 6-й класс.  Маме предложили 5-й. Помню, я расплакалась и убежала из кабинета директора. А мама согласилась…  Мне пришлось пойти опять в пятый класс. Позже мама призналась, что сделала большую ошибку. Все, что со мной тогда происходило, только обозлило меня, но в тоже время я научилась стоять за себя, быть сильной.  Я была «трудным» ребенком, потому что никогда не заискивала не перед кем.
Мне кажется, что вся моя жизнь - это борьба. Даже сейчас.

Мама тяжело  работала, но  у нее была мечта, что бы я занималась  музыкой.  Когда у меня еще не было фортепиано, я пошла заниматься  музыкой. Рисовала мелом на столе клавиатуру и пыталась играть. Уже позже появилось пианино. При зарплате 80 рублей мама долго собирала, и, все-таки, купила мне фортепиано, которое стоило 480 рублей. Но мои занятия не продлились долго – мне захотелось заниматься спортом, и я бросила музыку.  Я стала хорошо учиться, была пионером, даже была в совете дружины школы. Затем – комсомол, и там я была в комитете комсомола школы. После восьмого класса было много всего.  Летом я была предоставлена сама себе – мама на работе, а я наслаждалась свободой и становилась взрослой. Несколько девчонок, с которыми я дружила, попали в детскую колонию и тюрьму. Обеспокоенная моей судьбой, мама отправила меня к тете в  Турсунзаде (Таджикистан). Бог уже тогда оберегал меня.

Оканчивала школу в  Таджикистане. Приехав домой в Киев, я устроилась на работу в аэропорт Борисполь бортпроводником. Это очень интересная работа. Я летала по всему Советскому Союзу. Очень редко была дома, друзья были только на работе. Я очень любила свою работу. Вся моя жизнь проходила там. В 1992 году я с подружкой поехала на море. С собой взяла бутылку шампанского, для того что бы отблагодарить администратора пансионата за то, что поможет с поселением. Всю дорогу меня не покидало дурное предчувствие, мне почему-то хотелось  выбросить это шампанское.   Вечером бутылка взорвалась и осколок попал мне в глаз.  Врачи еле спасли мой глаз.  Из-за этой травмы меня «списали» с летной работы.  Для меня жизнь закончилась.  Нужно было начинать все заново, нужно было учиться жить без неба и путешествий, хоть я и работала в аэропорту.

В 1997году я родила  двойняшек – Сашу и Наташу.  Отец моих детей не признал ни меня, ни детей.  Но в моем сердце не было не отчаяния ни злобы. Как будто,  так и должно было случиться. Тогда я подумала, что над нашим родом какое-то проклятье. Мама без мужа и я без мужа. Я без отца и мои дети тоже.  Тем не менее, я была очень счастлива рождению детей. В декрете я была всего 4 месяца. Я вышла на работу, чтобы прокормить малышей. Было трудно материально и морально.  Все чаще я начала задумываться о Боге, о Его помощи.  С появлением детей я стала меньше выпивать, чем  раньше, стала более сдержанной, внимательной к людям. Но внутри  у меня не было мира. Были моменты отчаяния. Меня приглашали в церковь, но, как и многие, я говорила, что я верю в силу, которая есть, а Бога не знаю, что верю в глубине души.  Иногда ходила в православную церковь по праздникам. Сразу, после посещения церкви было легче, а потом все возвращалось на круги своя. Видела там выпивших попов и мне это не нравилось. Но пришел тот день, когда я сказала маме, что хочу пойти в церковь. Мама предложила пойти не в обычную церковь, а туда, куда нас приглашали знакомые,  и я  согласилась. И в 1999 году мы пошли в церковь «Hillsong» и приняли спасение. Детям было только  по полтора годика . Через 3 месяца мы начали ходить в церковь, которая была в нашем районе, «Настоящая любовь», тогда она называлась «Любовь Христова» и пастором был еще Топе Омотойе. Когда первый раз мы пришли, чувство было, как будто я пришла домой. Была, какая-то радость. Мне больше не хотелось сражений, борьбы - я подняла руки и «сдавалась» Богу.  Я поняла, что Бог реальный и живой. 

Бог изменяет меня, делает меня сильной. Не скажу, что эта церковь идеальная. Люди – везде люди.  Бог совершенный, а мы – нет. Я всегда тяжело переживала несправедливость, проявление чужих недостатков характера. Мне одно время даже хотелось уйти из церкви. Я пошла в гости в церковь «Hillsong» , у меня в этой церкви много друзей, и там я услышала проповедь. Она звучала специально для меня. Пастор из Америки говорил, что церковь – это дом, куда поместил Бог, где вросли корни и питаются водой и если мы там, то это не случайно. Я поняла, что я должна остаться в своей поместной церкви, а то, что происходило, на тот момент,  в церкви Бог уберет.  В скорее все образумилось. Хочу сказать огромное «спасибо» пастору Павлу Федорову. С его приходом я поняла, что не одна в своих чувствах. Пастор Павел – человек, который все вещи называет своими именами,  не  пытается приукрасить.  Он,  как и я не любит хамство, невежество и т. д.  Но, тем не менее, он служит людям, любит их.  Я поняла, что я нормальный человек, и, чтобы что-то изменить, надо любить ближних. Если бы таких людей, как пастор Павел было больше, мы бы могли изменить мир. Нельзя просто сидеть, не обращать  внимания, размышлять о «высоком»  и ждать, что само собой все произойдет.  

Я рада, что могу служить Богу. Я служу администратором в группе прославления.  Я рада, что Бог использует меня в служении, так, как этого Он хочет.  Когда я хотела уйти из церкви, я перестала ходить на репетиции, думала, что нужно наладить свою жизнь, бизнес  - не всем же быть хорошими певцами, нужно думать о семье, о себе. Я собиралась наладить дела, а потом уже возвращаться в служение.  Именно тогда мне приснился сон от Бога: будто стою я возле узкого ручейка, это был Иордан. Стою вдоль  течения.  А с правой стороны – лес и коридор из деревьев. В конце коридора светит свет. И я понимаю, что мне туда надо. Но для этого нужно повернуться лицом к коридору и переступить через маленький ручей. Вообще в реальности река Иордан  широкая, глубокая с сильным течением.  Мы и боимся, что можем утонуть . Но когда мы принимаем решение переступить препятствие, эта река становится ручейком,  уже чем один шаг. Когда опять вернулась в служение прославление, я поняла – это  то, что  хочет от меня Бог. У каждого есть дар от Бога и этим даром нужно  служить.  Я счастлива служить людям, заботиться о детях и верю, что лучшее – еще впереди!

 

В РАЗДЕЛ СУДЬБЫ

НА ГЛАВНУЮ